Работа над ошибкой  - Орсон Петерсен

День был ясный, безветренный. К полудню солнце успело подсушить асфальт. Эмиль и Алена сидели на скамейке в парке и наблюдали за Родионом, который вместе с другими ребятами гонял подсдутый футбольный мяч по мягкому покрытию игровой площадки.

Неожиданно к скамейке подошла женщина лет сорока и встала напротив Алены. Она была одета в спортивный костюм и пуховик. Так выглядели почти все женщины, пришедшие с детьми в парк в этот день. Она держала в руке куклу. Было понятно, что ее ребенок играет где-то поблизости.

– Ну, привет! – обратилась она к Алене.

«Ого! – подумал Эмиль – Странная интонация. Какое-то многослойное приветствие. Сказано больше, чем произнесено. Шифр. Что-то вроде: «А вот и ты», или «Вот мы и встретились», или «Так, так, так». Похоже, что-то серьезное. Кто она?» – быстро соображал Эмиль. Женщина сунула куклу под мышку и сложила руки на груди. Опустив глаза, Алена медленно поднялась со скамейки.

– Здрасте, – произнесла она на выдохе.

Им двоим определенно предстоял серьезный разговор. Женщина обратилась к Эмилю:

– Не хочешь поиграть на площадке, малыш? Взрослым надо поговорить.

Она достала из кармана конфету и протянула ее мальчику.

– На-ка, держи малиновый леденец.

Времянкин нехотя взял угощение и посмотрел на сестру.

– Иди, поиграй с ребятами. Пожалуйста, – попросила раскрасневшаяся Алена.

После недолгой паузы Эмиль, оглядываясь, побрел на площадку к другим детям.

Какое-то время он наблюдал за мальчиком своего возраста, который бросал камень в сетку ограждения. Парень отходил от забора на пару шагов и что было сил кидал в него булыжник. Он проделывал это снова и снова. Времянкину было интересно понять, чего этот мальчик добивался. «Хочешь сломать камень? Продырявить сетку? Развить бросок?» – рассуждал Эмиль.

«Еще один гений», – подумал он про другого мальчика, который бегал вокруг дерева и пинал ствол. «К чему ты готовишься?» – мысленно обращался к нему Эмиль.

Он наблюдал за детворой, поглядывая в сторону сестры и ее собеседницы. Эмиль ждал окончания их встречи, чтобы уйти с площадки. Он чувствовал себя некомфортно в этой, как ему казалось, зоне деструктива.

Наконец визави Алены развернулась и, покачивая бедрами, удалилась. Эмиль поспешил к сестре, но она вдруг покинула место разговора и устремилась в глубь парка. Времянкин последовал за ней.

Он застал Алену в осиновой рощице сидящей на пеньке на берегу заледенелого пруда с сигаретой в руке.

– Нашла спокойное местечко, чтобы покурить? – обнаружил себя Эмиль.

Увидев брата, Алена закрыла глаза ладонью. Она плакала.

– Можно и мне сигарету? – попросил мальчик.

Алена вытерла слезы.

– Ну конечно.

– А что?

– Простите, он не ребенок, он заколдован, поэтому ему можно курить. Так, что ли? Если кто-то увидит, это будет кошмар. Тебе не хватает проблем?

Она взглянула на брата, ее подбородок вдруг задрожал, из покрасневших глаз полились слезы. Эмиль приблизился к сестре и встал напротив. Их лица были на одном уровне. Он смотрел на нее, а она отводила в сторону затопленные глаза.

– Ты прямо как Аленушка.

– Я и есть Аленушка, – сквозь слезы усмехнулась она.

– Как с картины Васнецова «Аленушка». Наверное, такое говорят всем Аленушкам? Как ты думаешь?

– Ой, не знаю. Я не опрашиваю Аленушек, – ответила сестра, перестав плакать.

– Что это за женщина? Чем она тебя так расстроила?

Алена отрешенно вздохнула и всхлипнула.

– Ты много лет не интересовался нашей жизнью. Стоит ли начинать? Я не в обиде. Просто… Разве тебе интересно? Ты ведь мало что обо мне знаешь.

– Ты моя сестра и мне не безразлично твое состояние. И ты права, я не интересовался, но хочу это исправить. Думаю, тебе не помешает поддержка. Невысказанные переживания могут стать причиной неврозов. Что происходит? Колись!

Аккуратным движением Эмиль сдвинул за ухо прядь волос, закрывавшую лицо сестры.

– Растрепались, – констатировал он.

Немного подумав, добавил:

– Волосы.

Алена улыбнулась и снова расплакалась.

– Не выходит у меня ничего. Вот и все, – начала она. – Развод. Теперь вот… Не было печали, называется: встретила мужчину. Все шло хорошо. По крайней мере, так мне казалось. А неделю назад выяснилось, что у него есть жена. Вот так.